Дмитрий Коваленко: «Коллекционирование современного искусства — это лестница в небо» • ARTANDHOUSES

Oдним из пeрвыx, ктo нaчaл сoбирaть сoврeмeннoe рoссийскoe искусствo в нaчaлe 1990-x гoдoв, был Дмитрий Кoвaлeнкo, сooснoвaтeль Клубa кoллeкциoнeрoв сoврeмeннoгo искусства. В интервью ARTANDHOUSES он рассказал о том, почему собирает только красивые вещи и какие привилегии есть у коллекционеров contemporary art.

Идея встретиться для интервью возникла, когда я увидела, как вы выбирали работу в галерее «Пальто» на вернисаже в другой галерее — XL Елены Селиной. Это была спонтанная покупка или сознательное пополнение коллекции?

С галереей «Пальто» в лице Саши Петрелли у меня давние дружеские отношения. Я у него регулярно что-то покупаю. Саша очень ценен тем, что если у тебя по каким-либо причинам нет желания покупать большие работы художника, то очень удобно купить у него маленькую работу. Иногда это самостоятельные произведения, иногда наброски к работам с выставки. Так, например, на выставке Дубосарского — Виноградова в Пирогово я купил у Петрелли подготовительные наброски-коллажи в формате А4. Они точно выполнены самими художниками и практически являются оригиналами больших работ. Большие работы я на той выставке тоже купил, но у Саши купил больше.

Влияют ли на приобретения ваши личные отношения с художниками?

Нет, я покупаю только то, что мне нравится. При этом личные отношения с художником тоже важны, так как иногда позволяют получить скидку на работу.

Виноградов Дубосарский
«Играй на зубастика»
коллаж

В детстве собирали что-нибудь?

Я, как и большинство сверстников, пытался собирать марки и фантики, летом ловил бабочек, но не это стало определяющим в дальнейшем коллекционировании современного искусства.

Что подтолкнуло к коллекционированию современного искусства?

Это было в самом начале 1990-х. Я по мере возможности поддерживал галерею «L», это была одна из первых арт-галерей Москвы. Ее основательницам Елене Романовой и Елене Селиной для подготовки проектов требовалась финансовая поддержка. Это были небольшие деньги, но по тем временам и это было важно: к каждой выставке делался цветной буклет, были другие расходы. В благодарность я получал от галереи работы художников, как правило, графику. Поначалу я складывал работы в стопочку. Относился к этому скорее как к благотворительности и не сильно вникал в их художественную ценность. Наверное, еще и потому, что contemporary art довольно сильно отличался от пейзажей, натюрмортов и портретов, которые окружали меня с детства. Таким образом, мои первые приобретения не были моим осознанным выбором.

Осознание и желание выбирать и приобретать пришло позднее?

С середины 1990-х я поддерживал Елену Селину и основанную ею XL Галерею. Я уже был знаком со многими, если не со всеми современными художниками. И к тому времени относятся мои первые сознательные приобретения. У меня было существенное преимущество — я первым мог выбирать работы с выставок XL. Наше сотрудничество продолжалось довольно долго, и у меня накопилось приличное количество работ. Кроме того, по предложению Лены я участвовал в некоторых проектах художников галереи: Константина Звездочетова, Олега Кулика, группы «Электробутик». Так, мы с Михаилом Царевым, занимавшим в то время пост в KPMG, финансировали производство знаменитых восковых фигур Олега Кулика. Уже не помню, заработали мы на этом или нет, да это и не важно. К тому же времени относится и проект «Paradise» Олега Кулика. Наверное, такое проникновение внутрь художественного процесса и втянуло меня в серьезное коллекционирование. Я осознано покупал работы, в основном в XL Галерее. Мне повезло, что там были лучшие художники, по крайней мере на мой вкус. Постепенно стало понятно, что количество перешло в качество и образовалось собрание.

У других галеристов приобретали?

Да, конечно, я в хороших отношениях со всеми галеристами. Но тут дело не столько в галереях, сколько в художниках. Приобретения стали подчиняться логике коллекции: приходится определять, какой художник и даже какая из его работ нужна, а без какой можно обойтись. И при этом обязательно надо найти правильные слова, чтобы никого не обидеть. Всегда всех слушаю и смотрю, но покупаю только то, что мне самому нравится.

Чем руководствуетесь в ситуации выбора: эрудицией, интуицией или собственным вкусом?

Скорее, собственным безвкусием. Люблю, чтобы было красиво. Никогда не куплю работу, которую нельзя сразу же повесить на стену и любоваться.

Мой дальний родственник Пьер Броше, которого я всегда привожу в пример как настоящего любителя современного искусства, собирал всё. Работы некоторых художников только благодаря его собранию и остались. У меня все работы «радующие глаз». А так как в XL Галерее у меня всегда была привилегия, то в моем собрании оказались лучшие работы. Есть произведения, которые вообще мало кто видел, — я их покупал до выставок.

Главный мотив при приобретении — чтобы нравилось, чтобы была красивая композиция, но самое главное, чтобы от работы шла энергия, чтобы она останавливала тебя.

Виноградов Дубосарский
«Эти глаза напротив»
коллаж

Какое самое дорогое произведение в вашем собрании?

Кончаловский начала прошлого века (смеется). Русское современное искусство, которое я собираю, относительно недорого и растет не сильно. Я никогда не рассматривал коллекционирование как инвестицию. Для инвестиций, наверное, надо было собирать малых голландцев.

Но зато у нас, собирателей современного искусства, есть огромная привилегия — мы можем выбирать, а не подбирать то, что другие продают. Кроме того, интересно смотреть молодых художников и следить за их развитием.

XL в последнее время делала ставку на молодежь. Вам кто-то нравится?

Елена Селина — это пример истинного служения современному искусству. У нее есть ощущение и понимание, что можно назвать искусством, а что — нет. Ведь не зря же именно ее галерея — первая и единственная из русских — была приглашена на Art Basel. Я регулярно приобретаю произведения кого-то из ее молодых художников.

Каталогизируете собрание?

Да, всё профессионально описано и отснято, но коллекция потихоньку пополняется, и до печати каталога дело пока не дошло.

Сколько работ в коллекции?

Считая всё вместе — холсты, графику, скульптуру и объекты, — около тысячи.

Какой видите дальнейшую судьбу собрания?

Всегда с удовольствием даю свои работы на выставки. Много моих работ было на недавней выставке «1991», которую делала Вера Погодина, — вот стоят еще не распакованные. До этого был Мамышев-Монро в ММСИ и выставка в Ельцин-центре в Екатеринбурге.

А дальше что? Музей?

Для любой коллекции вариант развития один — сначала завешиваешь все стены дома, в офисе, на даче, потом заставляешь стены в несколько рядов. И потом встает вопрос: что дальше?

Конечно, идеальный вариант — музей. Например, как сделал Игорь Маркин, который первым организовал частный музей современного искусства. Правда, Маркин сразу стал много покупать и формировать коллекцию, и музей стал логичным развитием. Я же собирал постепенно и пока обхожусь тем, что устроил музей дома, в офисе и на даче. При этом я делал планировку квартиры уже с учетом того, где какие картины будут висеть.

Конечен ли процесс создания коллекции лично для вас?

Я и сейчас покупаю, но только то, что вписывается в коллекцию, так что процесс продолжается. Хожу на выставки, смотрю много. Продавать ничего не хочу. Из классиков продолжают удивлять Валера Кошляков и Костя Звездочетов — их творчество в постоянном развитии. Кошлякова у меня много — есть и ранние картоны, и скотч, и фломастер.

Помимо современного искусства, у меня есть коллекция живописи братьев Тотибадзе. Я давно дружу с Костей и Гоги, их работы мне очень нравятся, при том что они «контемпорари» только по времени.

Вы являетесь председателем Клуба коллекционеров. Сколько человек сейчас входит в это объединение?

С Клубом история такая. В 1990-е многие еще с трудом воспринимали современное искусство, пугались его. Гораздо популярнее тогда были Шишкин и Айвазовский. Чтобы как-то поправить ситуацию, Василий Бычков предложил нам на ярмарке «Арт Москва» зал под выставку из наших собраний. Мы занимались этим лет пять: сначала сделали общую выставку, потом по отдельности выставляли свои коллекции. Смысл этих выставок был в том, чтобы показать публике, что дальше в залах ярмарки с современным искусством (а в те годы это можно было увидеть только в ЦДХ, в отличие от Манежа, где на ярмарке было всё подряд) находится настоящее искусство, которое коллекционируют серьезные люди.

Тогда же пришла идея создать Клуб коллекционеров. Это было такое абсолютно неформальное объединение. Инициаторами были Миша Царев, Пьер Броше, Коля Палажченко и я. Так как у всех была основная работа, а искусство было как хобби, то возникла необходимость в секретаре. Некоторое время секретарем была Маша Гадас. Эмблемой клуба выбрали работу Тимура Новикова «Sunrise» из моего собрания.

Никакого утилитарного смысла в Клубе не было. Это был чистый «фан». Клуб был открыт для всех. Мы собирались, одно время даже был выставочный зал Клуба коллекционеров на «Красном Октябре». Хотелось бы надеяться, что это способствовало продвижению современного искусства в широкие массы.

Ольга Солдатова

Михаил Царев тогда в одном из интервью говорил о сотрудничестве Клуба с Французской ассоциацией коллекционеров. Оно продолжается?

Это очень хорошая история, ведь коллекционирование современного искусства — это такая лестница в небо, социальный лифт. Оно открывает очень много дверей. Все мировые банки, крупные интернациональные корпорации имеют коллекции современного искусства. Во многих странах есть ассоциации или клубы коллекционеров современного искусства. И на всех крупнейших международных ярмарках проводятся специальные очень интересные программы для коллекционеров, где есть возможность познакомиться с ведущими собирателями страны.

Так сложилось, что наиболее активно мы взаимодействовали с французской ассоциацией contemporary art collectors. Это были неформальные мероприятия — визиты в частные дома с собраниями. Они «выгуливали» нас в Париже, а мы их — в Москве. Сейчас этого стало меньше.

Валерий Кошляков

Какой совет могли бы дать начинающим коллекционерам?

Если речь не идет об инвестиции, я всегда даю только один совет: надо всех слушать, а покупать только то, что нравится самому. Для меня это главный критерий, ведь работа будет жить у вас дома, и желательно получать удовольствие от ее созерцания.

Чтобы появился опыт и «насмотренность» нужно много ездить, ходить и смотреть. Так что есть польза и для мозгов в коллекционировании.

Когда оказываетесь в новом городе, куда идете в первую очередь? В музей?

Ну, у меня дома музей (смеется). Хотя, пожалуй, да — в музее мне привычно.